Личности->Булатович Александр(Эфиопия)(1880-1919)-герой войны Абисинии с итал. колонизат., дворян. Гродненск. губ.

  Булатович Александр(Эфиопия)(1880-1919)-герой войны Абисинии с итал. колонизат., дворян. Гродненск. губ.

Булатович Александр (Эфиопия) - герой войны Абисинии (Эфиопия) с итальянскими колонизаторами, потомственный дворянин Гродненской губернии. По отцу, ибо мама его -- Евгения Андреевна -- происходила из французского рода Альбранд, первый представитель которого прибыл в Херсон еще в 1784 году в качестве купца, где вскоре женился и принял русское подданство. Отец Евгении Андреевны -- полковник русской инженерной службы -- строил Военно-Грузинскую дорогу и в тех же местах был зарезан чеченцами вместе с женой. Маленькой Евгении пришлось воспитываться у тетки на Харьковщине, где ее и отдали замуж за Ксаверия Булатовича, полк которого стоял недалече. Там и появился на свет их сын Александр.
А что знают об Александре Ксаверьевиче Булатовиче современные белорусы? Скорее всего, ничего или очень мало, исключая, разумеется, узкий круг специалистов. А ведь сделал он в жизни очень даже много, если "Энцыклапедыя Беларуси" посвятила ему отдельную статью. И напоминает нам эта статья о том, что был А.Булатович действительным членом Русского географического общества, путешественником, дипломатом, религиозным деятелем. Валентин Пикуль указывает, что имя Булатовича до сих пор всенародным почетом пользуется в далекой Эфиопии, которая при жизни нашего героя называлась Абиссинией.
Саша Булатович с детства отличался неуемностью, храбростью, страстью
к лошадям и наездничеству, а также... набожностью. Иконами была увешана вся стена над его кроватью. С гимназической скамьи, отмечает Пикуль, он ставил перед собой непомерные задачи, учился преодолевать непосильные трудности. И в то же время обладал великолепными способностями к наукам. Педагоги прочили ему прямую дорогу в Харьковский университет, причем без экзаменов. Но Саша удивил их. Он заявил, что высшее образование намерен получить в Петербурге. И учился блестяще, с наградами переходя из класса в класс. В лицее готовили дипломатов, высших государственных чиновников, потому воспитанники денно и нощно грызли французский, немецкий и английский языки, юридические науки.
В 1881 году Булатович в числе лучших заканчивает лицей, определяется на службу в "собственную Его Величества канцелярию по ведомству императрицы Марии" и получает чин девятого класса, т.е. титулярного советника. И снова всех удивляет. Его не прельщают жизнь и карьера цивильного человека, он подает прошение о выдаче документов и зачисляется рядовым на правах вольноопределяющегося в лейб-гвардии гусарский полк второй кавалерийской дивизии. Вольноопределяющимися в русской армии назывались солдаты, имевшие высшее образование и поступившие на службу добровольно. Это был самый аристократический полк, служба в котором требовала немалых средств. Бобровый воротник на шинели, бобровая парадная шапка, расшитая золотом ташка (сумка-планшет), парадный белый ментик (гусарская куртка) с бобровой опушкой... Но в этом полку когда-то служил его дядя по матери, о храбрости которого ходили легенды, а его портрет висел в офицерском собрании.Через год с небольшим Александр Булатович получает первый офицерский чин корнета, еще через несколько лет его, как великолепного наездника и фехтовальщика, назначают начальником полковой учебной команды. По словам одного из его сослуживцев, "для Александра Ксаверьевича не существовало лошади, которую он не смог бы укротить". Потому, чтобы жить, не особо нуждаясь, и помогать матери, он берет призы на скачках, соревнуясь с лучшими наездниками армии и казачества. Балов не любил. Но в спектаклях участвовал и однажды всех довел до слез, исполняя роль... дочери городничего в гоголевском "Ревизоре". Однако судьба готовила ему новый поворот.
К концу XIX столетия независимость в Африке сохраняла лишь Эфиопия.
На нее зарились Англия, Франция, Италия. Но Италия считала себя обделенной и больше всех претендовала на то, чтобы ею завладеть. И вот в 1896 году состоялась битва при Адуа, в которой вооруженные копьями абиссинцы наголову разгромили итальянскую армию. Российское телеграфное агентство по этому поводу цитировало сообщение из Лондона, в котором говорилось, что "поражение, нанесенное итальянским войскам, признается всеми самым решительным поражением, которое варварский народ когда-либо в последние времена нанес европейцам". Это же агентство сообщило, что итальянская колония в Одессе начала сбор средств в пользу итальянского Красного Креста. И задавалось вопросом: разве это варвары вторгались в европейское государство, разве не свое отечество они защищали, разве их действия и мужество не могут возбудить искреннее сочувствие в русских сердцах, разве русское Общество Красного Креста не может "понести некоторые расходы по подаче помощи раненым абиссинцам?".
Уже через две недели русское Общество Красного Креста уведомило российского военного министра Ванновского, что оно ассигнует сто тысяч рублей (большие по тем временам деньги) и командирует в Эфиопию санитарный отряд. Решено было послать два отряда: один для помощи пострадавшим итальянцам, другой -- абиссинцам. И тогда в отряд для помощи эфиопам решил вступить корнет Булатович.
Валентин Пикуль пишет, что такое решение лейб-гвардейца удивило военного министра настолько, что тот вызвал его для беседы и поинтересовался, что он там собирается делать, есть ли у него медицинское образование. Булатович отвечал, что он не врач, но согласен быть санитаром и уже изучает медицину.
-- Из лейб-гвардии в санитары? -- удивился министр.
И тогда Булатович ответил с достоинством лейб-гвардейца:
-- Я уже давал воинскую присягу и полагаю, что этого вполне достаточно, дабы оставаться честным человеком, а русский гусар обязан приходить на помощь всем слабым и беззащитным. Ходатайство Булатовича о включении в отряд было удовлетворено самим Николаем II. Но путь русских в Эфиопию был трудным. Их не желали пропускать итальянцы. Они не хотели помощи для себя (надо полагать, нужды особой не было), а тем более противились, чтобы русские помогли абиссинцам. Последовали дипломатические демарши римского правительства, потом русским сообщили, что их отряд не будет пропущен. Тогда в Петербурге решили изменить маршрут и приказали отряду следовать через принадлежащий французам порт Джибути. Но это удлиняло путь через пустыню почти на 400 километров.
В Джибути отряд высадился 18 апреля 1896 года. А там выяснилось, что ни верблюдов, ни мулов нанять нельзя -- все они взяты на войну. Оставалось одно: послать гонца в г.Харар, где, не входя в контакт с местными властями, нанять вьючных животных. Совершить такое путешествие на почтовых верблюдах согласился Александр Булатович. И за девяносто часов в сопровождении двух проводников он сделал то, чего не решался сделать ни один европеец. Он достиг цели, пройдя по дороге, усеянной могилами храбрецов, погибших от рук кочевников. Причем прошел этот путь быстрее профессиональных курьеров.
Вьючные животные наняты, весь русский отряд вскоре прибудет в Харар, но из столицы Абиссинии поступает сообщение, что отряд должен остаться на месте. Александр Булатович снова собирается в путь. На этот раз до тогдашней столицы Эфиопии Энтото надо преодолеть 700 километров. Через пустыню. Он сделал и это, несмотря на нападение кочевников, после которого остался без всего. Помог случай. В столице Эфиопии Булатовича сразу же принял негус (император) Эфиопии Менелик II. После переговоров всему русскому отряду разрешено было двигаться в столицу. А почему же запрещалось раньше? Оказалось, абиссинцы, привыкшие к тому, что европейцы, прибыв в их страну, преследуют лишь свои личные цели, не могли поверить в бескорыстие русских. Беседа негуса с Булатовичем поставила все на свои места. Из Петербурга пришла телеграфная депеша, что Александр Булатович признан лучшим кавалеристом России, хотя и совершил свое путешествие на верблюдах. А сам Булатович служил в отряде санитаром и даже научился делать простейшие операции. За два с половиной месяца русские вылечили более пятнадцати тысяч абиссинцев.
8 октября 1896 года отряд должен был отправиться на родину. Однако перед этим состоялось учреждение Эфиопского общества Красного Креста, госпиталь, все прочее оборудование были переданы в дар Эфиопии. В знак особой признательности негус пожаловал всех врачей орденом Эфиопской звезды, фельдшеров -- орденом Печать Соломона, санитаров -- специально учрежденной золотой медалью.