Личности->Шамир Ицхак (Израиль)(род. в 1915г.) - дважды премьер - мин. Израиля, род. в м. Ружаны Пружанского пов.

Шамир Ицхак (Израиль)(род. в 1915г.) - дважды премьер - мин. Израиля, род. в м. Ружаны Пружанского пов.

Шамир Ицхак( настоящая фамилия Езерницкий) (Израиль) - дважды премьер - министр Израиля, родился 15 октября в м. Ружаны Пружанского повета.После окончания еврейской школы в Белостоке поступил на правовой факультет Варшавского университета. Тогда же стал активным членом молодежной сионистской организации 'Бейтар'. В двадцать лет бросил учебу и устремился в Палестину. Родители и две сестры остались в Польше, где погибли от рук фашистов. В Палестину Шамир проник нелегально. Тем не менее, сумел поступить в Иерусалимский университет. В 1937 году присоединился к организации 'Иргун цвай леуми', которая вела активную борьбу против английского мандата. Именно тогда он сменил фамилию Езерницкий на нынешнюю - Шамир, что в переводе с иврита означает 'камень, которым обтесывают камни'.
Уже в те годы англичане устроили за ним настоящую охоту. Почти на каждом здании висели его портреты с крупной надписью: 'Разыскивается опасный преступник'. В графе - 'особые приметы' указывалось: рост - 160 см, густые брови, большие уши, неопрятная внешность, маскируется под раввина. Но Шамир ловко ускользал от английских агентов-сыщиков. Впрочем, не всегда...
В 1940 году он порвал с 'Иргун цвай леуми', поскольку это движение было, как позднее вспоминал Шамир, 'слишком умеренным'. В том же году он вступил в другую террористическую организацию - ЛЕХИ, больше известную как 'группа Штерна'. Вскоре он стал одним из ее руководителей, взяв себе подпольную кличку 'Михаэль'.
В 1941 году англичанам удалось схватить фанатичного террориста. Но он бежал, скрываясь под видом раввина. Начиная с января 1942 года, ЛЕХИ усилила борьбу против англичан. Ее члены убили в Каире лорда Мойна - британского министра по делам Ближнего Востока и нескольких старших офицеров английской администрации.
В том же году, после гибели руководителя ЛЕХИ Авраама Штерна (он был убит в тюрьме английским офицером), Шамир заново реорганизовал и возглавил эту организацию. По свидетельству очевидцев, в тот период он отличался особой жестокостью. Убивал британских солдат, минировал их трупы и привязывал к апельсиновым деревьям.
В 1946 году Шамира снова арестовали. Но и на этот раз ему удалось бежать. Сначала в Эритрею (Эфиопия), оттуда в соседнюю французскую колонию Джибути, затем - во Францию, где попросил политическое убежище.
В Палестину Шамир вернулся только в 1948 году, когда было провозглашено еврейское государство. Он снова стал одним из руководителей ЛЕХИ. Он был среди тех, кто готовил убийство графа Фолке Бернадотта - посредника ООН по Ближнему Востоку. 17 сентября того же года боевики из ЛЕХИ (по некоторым данным Шамир был среди них) застрелили его в Иерусалиме.
После этого убийства премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион запретил деятельность ЛЕХИ. Но до сих пор многие израильтяне считают эту экстремистскую организацию 'темным пятном на истории страны'.
Оставшись не удел, Шамир подался в бизнес. Из него, вероятно, получился бы неплохой предприниматель, но в Израиле нашлись люди, которые вспомнили боевое прошлое 'Михаэля' и призвали его в 1955 году под знамена секретной службы 'Моссад'. За десять лет работы на этом поприще он дослужился до заместителя главы данного ведомства.
Вспоминая те годы, Шамир до сих пор повторяет:
- После того, как ты выстрелил в своего врага, сделай второй выстрел, чтобы убедиться, что он мертв. Пиф-паф!
В 1965 году Шамир ушел из 'Моссада' и целых пять лет провел в полной безвестности, занимаясь (весьма неудачно) предпринимательством. Он был директором небольшого заводика по производству резиновых прокладок. Каждое утро будущий премьер-министр садился в автобус (водить машину он не умеет до сих пор) и ехал в Петах-Тикву. Унылой вереницей тянулись дни, заполненные встречами с деловыми людьми. Ведь надо было продавать прокладки. А годы шли...
Но в один прекрасный день он не поехал на свой заводик, а отправился в штаб-квартиру правой националистической партии 'Херут', во главе которой стоял Менахем Бегин - его соратник по подполью.
- Добро пожаловать, Ицхак! - сказал ему бывший командир 'Иргун цвай леуми'. - Чувствуй себя, как дома.
В том же году Шамир был избран членом исполнительного комитета, а через пять лет - его председателем. Членство в 'Херут', входившей в блок правых партий 'Ликуд', дало Шамиру возможность занять в декабре 1973 года депутатское кресло в кнессете, где он был избран в состав комитета по вопросам обороны и иностранных дел.
17 мая 1977 года он стал его спикером. Кстати сказать, именно Шамир вел то историческое заседание, на котором в ноябре 1977 года выступал президент Египта Анвар Садат.
В марте 1980 года, в связи с уходом в отставку Моше Даяна, тогдашний премьер-министр Бегин назначил Шамира министром иностранных дел. Заняв этот пост, он сразу же провозгласил три 'нет'. 'Нет' - возврату Израиля к границам 1967 года. 'Нет' - созданию независимого палестинского государства. 'Нет' - возвращению арабам Восточного Иерусалима.
Острые на язык израильские журналисты сразу же прозвали Шамира 'господин нет'.
Стремительный взлет будущего премьера в 'Херут' объясняли тем, что его разногласия с Бегином были тактическими и никогда не носили идеологического характера. Кроме того, Бегину импонировали волевые качества Шамира.
Но его звездный час наступил в сентябре 1983 года. Он, как говорится, пошел в гору. Сначала его избрали председателем 'Херут' и одновременно лидером блока 'Ликуд'. В октябре 1983 года премьер-министр Бегин неожиданно ушел в отставку и Шамир получил высший государственный пост, сохранив за собой и портфель министра иностранных дел.
Его кандидатура устраивала всех, поскольку он был полон решимости отстаивать идеологическую доктрину своего предшественника. Устраивало и то, что Шамир был не крупномасштабный государственный деятель, а крупномасштабный исполнитель, с несокрушимым упорством следующий по пути, предначертанному чужой волей. В этом была его сила. Но одновременно и слабость.
Его первое премьерство продолжалось недолго. 13 ноября 1984 года, проиграв на выборах лидеру Партии труда Шимону Пересу, он уступил ему кресло премьер-министра. Правда, всего на два года, поскольку в созданном правительстве национального единства должна была осуществляться ротация главы правительства между Шамиром и Пересом.
Действительно через двадцать пять месяцев - в октябре 1986 года - Шамир вновь занял кресло премьер-министра. Теперь уже надолго...
Он снова продолжил начатый им курс сближения с США, способствовал прогрессу в отношениях Израиля и СССР, которые обменялись консульскими делегациями.
Политика в отношении арабских стран не претерпела каких-либо изменений. Шамир вновь подтвердил, что Израиль 'не намерен уходить с контролируемых территорий'. Палестинцам предлагалась 'форма ограниченной автономии'. Строительство поселений будет продолжаться.
- Мы имеем право жить в любых районах нашей страны, - неустанно повторял он.
Многие в Израиле признавали тогда, что премьер-министру явно не хватает реализма. Шамир же был убежден в том, что именно его отличает 'реализм в любом виде'.
В конце декабря 1988 года в Израиле состоялись очередные выборы в кнессет 12-го созыва. После продолжительных коалиционных переговоров вновь было сформировано правительство национального единства, которое возглавил Шамир.
Вступив в должность, он сразу же занялся вопросом арабо-израильских отношений. Его новая мирная инициатива, включая самостоятельные выборы населением оккупированных территорий муниципальных органов в рамках автономии, 14 мая 1989 года была утверждена правительством. Три дня спустя - одобрена кнессетом.
Но это правительство продержалось лишь год и четыре месяца. В декабре 1989 года Шамир вывел из кабинета министров Эзера Вейцмана, обвинив его в контактах с представителями Организации освобождения Палестины. В марте следующего года Шамир 'ушел' в отставку лидера Партии труда Шимона Переса, занимавшего пост министра финансов. Все министры от этой партии тотчас вышли из правительства и через два дня, по итогам голосования о вотуме доверия, оно пала.
В течение трех месяцев Шамир возглавлял переходное правительство. В результате беспримерных по трудности коалиционных переговоров ему, в конце концов, удалось добиться успеха: 11 июня 1990 года было приведено к присяге 24-е правительство, которое он и возглавил.
Главными задачами своего кабинета премьер-министр провозгласил абсорбцию массовой алии (репатриации) евреев из СССР и других стран, а также достижение прогресса в деле установления мира на Ближнем Востоке. Обе задачи начали претворяться в жизнь. Репатриация возросла, а продвижение к миру получило импульс 30 октября, где был дан старт ближневосточной конференции.
Согласие Шамира участвовать в мирной конференции эксперты расценили как положительный знак. Поскольку совсем недавно израильский премьер решительно отвергал любую идею ближневосточного форума.
 - Когда мне говорят, что прямые переговоры нуждаются в международном зонтике, - говорил он своим оппонентам, - я отвечаю, что это чушь. Тот, кто хочет заключить мир с соседом, не будет искать какие-то зонтики.
Но даже приняв приглашение на мадридскую встречу, Шамир, словно оставляя себе пути отхода, постоянно повторял, что переговоры 'могут столкнуться со многими препятствиями, возможно, будут кризисы'.
При этом, правда, добавил:
- Все знают, на каких позициях я стою...
Они, как известно, весьма жесткие и достаточно твердые. Об этом свидетельствовало и решение Шамира самому возглавить израильскую делегацию на мадридской встрече. Это был явный намек арабским странам не строить иллюзий и не ждать от него каких-либо уступок. Я не говорю уже о том, что почти все члены израильской делегации были сторонниками премьер-министра, разделявшие его взгляды в недопустимости отказа от контролируемых территорий в обмен на мир.
Следует напомнить, что с началом процесса мирного урегулирования Шамир попал в трудное положение в своей собственной стране. Он подвергся сильнейшему нажиму справа - со стороны министров от религиозных партий, которые отвергали переговоры с арабами. И слева - со стороны набиравшего силу пацифистского движения, выступавшего за компромиссы в обмен на мир.
Несмотря на почтенный возраст (срок его полномочий истек в июне 1992 года, когда ему было 77 лет), обязанности премьер-министра Шамир исполнял весьма добросовестно. Можно сказать - 'горел' на работе.
Просыпался, как правило, в 5-30 утра и сразу же включал радиоприемник, чтобы прослушать последние новости. За завтраком, который обычно состоял из вареных яиц, бутерброда с сыром, сливок, яблока и стакана чая, он просматривал газеты 'Гаарец', 'Давар' и 'Джерузалем пост'. Впрочем, его самым любимым чтивом были донесения разведки и телеграммы министерства иностранных дел.
В 8-00 Шамир приезжал в свой офис. Рабочий день начинался со встреч с министрами, отвечавшими за экономику, иностранные дела и оборону. В последний год пребывания у власти он уделял много внимания устройству новых репатриантов, без которых не представлял будущего Израиля.
Обедал всегда дома - в двухэтажном особняке в Иерусалиме по улице Бальфура. Обед готовил повар или жена. По мнению Шамира, пища, приготовленная наспех, недостойна цивилизованного человека. Предпочитал мясные блюда, и терпеть не мог сэндвичи.
После обеда и короткого отдыха снова уезжал в офис. Домой возвращался к девяти вечера, чтобы посмотреть программу новостей. За ужином употреблял йогурт и фрукты. Перед сном выпивал стакан чая или минеральной воды. Прежде чем заснуть, любил что-нибудь почитать. Спал всегда крепко, видел сны. Правда, утром не мог вспомнить, что снилось.

http://www.peoples.ru/state/minister/israel/shamir/